Первое моё относительно личное впечатление о Примакове относится к началу 80-х годов. За несколько лет до того мой двоюродный брат, ныне известный историк, публицист и общественный деятель Андрей Зубов пришёл в православие. Следуя установленным правилам, принял участие в пасхальном крестном ходе. Как водилось в годы коммунистической диктатуры, был замечен бдительными товарищами, настрочившими на него донос в КГБ. Из «органов» в академический институт, где Андрей работал, пришло представление в том смысле, что, мол, не должен адепт учения, не одобряемого коммунистической партией, работать в советском академическом институте.